ZARYA CCA announces the open call for taking part in the artist residency of Aomori Contemporary Art Centre (Aomori, Japan) from Russian interdisciplinary artists and researchers as part of the international research exchange program “Contact Zones: Far East” in 2020.

Proposals will be accepted until August 1st, 2020.

Residency Period: 1 month in autumn 2020*

* unless postponed due to COVID-19

Participation is open to Russian artists, curators, art and culture researchers, contemporary dancers, performers. The program is designed to encourage research in contemporary art, support international cultural exchange and collaboration.


Aomori Contemporary Art Centre (АСАС) was launched in 2001 in Aomori. It has focused its activities on an Artist-in-Residence (AIR) program as well as providing opportunities for exchange, which include exhibitions, workshops, and talks between artists, students, and the local community. The space of ACAC includes a one-of-a-kind 543m² arc-shaped gallery, which can host an exhibition project by residents if they wish so, as the defining feature of the ACAC AIR program is a continuous process of production, presentation, and visitor response.

The artist residency is located at the northern end of Honshu, the main island of Japan, where the culture is different from that of the big city. ACAC is, first of all, a hub, where artists, curators, and researchers from a diverse range of fields would come together to give shape to a creative space that fosters communication between artists, students, and the local community. Participation in a final exhibition is not mandatory; it is possible to organize a talk, a workshop or a performance.


Applicants are encouraged to develop research proposals drawing on specific periods, themes, or phenomena within a wider interdisciplinary inquiry and comparative analysis, dedicated to the history, art and culture of Russia and Japan.

Selection Criteria:

  • Artists and researchers, representing various fields of study and specialization, such as curators, historians, sociologists, geographers, writers, poets, musicians, philologists, and linguists.
  • Motivated by the context, with a focus on the history of the region of the artist/researcher and its connection to the local histories of the partner institution, or with a focus on the local context of the partner institution.
  • Clearly formulated conceptual framework for the proposed project.
  • Description of the process of realising the project (exhibition, talk, workshop, performance).
  • Citizen of the Russian Federation.
  • Working knowledge of English and/or Japanese languages.

Hosting residency guarantees to provide:

1. One round trip economy class air ticket from the international airport which is nearest to the Artist’s home to Aomori airport (or flight fare + railway fare to Aomori), visa fee, travel insurance up to 150 000 JPY; Travel costs to be paid on arrival.

2. Accommodation at ACAC for the period of the residence, to cover the living costs (4 400 JPY per day).

3. Production costs for an exhibition (up to 80 000 JPY).

4. Promotional, curatorial and administrative support: organisation of a study trip, help with the necessary documents, materials for research and exhibition, introduction to the local art scene and its key members.

5. The organisation of an exhibition or a public presentation, workshop, lecture, performance.

6. A letter of invitation and other documents required for the Japanese visa application.

Conditions of Participation:

  • To prepare an exhibition or a public presentation in the format of a lecture, seminar, workshop, open studio, off-site event or educational course at the hosting institution.
  • To submit an essay or written report and related documents collected during the research period to both institutions at the conclusion of the residency.
  • To follow residency conditions.
  • To contribute to the publication of the program’s catalogue, “Contact Zones: Far East”.

Application Requirements:

Applications must be submitted in English and include:

  • CV;
  • Portfolio showcasing recent projects, exhibitions, publications or extracts from the research papers;
  • Project Proposal, including:

1. A brief description (1,500 words max.) of the intended research and its components (objectives, approach, and background), clearly articulating why it is important to conduct your research in the institution of your choice.

2. Research plan directly tied to the local context.

3. The expected outcome of the research and proposal for the format of the public presentation at the hosting institution.

4. Five images or illustrations related to the proposed research.

Applications must be written in English and can be submitted until August 1st, 2020 (GMT+3).

The final selection will be announced at the end of August 2020.

For questions regarding the application process, please contact:

Anastasia Marukhina

Photo copyright Aomori Contemporary Art Centre.

Светлана Шуваева, участница исследовательской программы «Зари» «Контактные зоны: Дальний Восток», представила путевые заметки о своем пятинедельном пребывании в Points Center for Contemporary Art (КНР) осенью 2019 года. Настоящее путешествие в мир древних китайских городов!

Потрясающий контраст двух сред — чинной обстановки резиденции Points и старого центра города Цзиньси, где население живёт в сотрудничестве с водой, солнцем и совсем не говорят по-английски — вдохновил Светлану на создание двух проектов. Подробнее читайте ниже (стиль автора сохранен).

Все фотографии можно посмотреть здесь.


“Made in Jinxi, Made with Sun” — это названия двух отдельных проектов, объединённых в название финальной выставки, состоявшейся в резиденции Points. Участие в ней стало возможным при сотрудничестве с ЦСИ «Заря» и получении от него гранта для художников и исследователей, направленного на культурный обмен между российскими и азиатскими институциями.

Резиденция Points расположилась в центре старого города Цзиньси провинции Цзянсу, в 70 км от Шанхая. Несмотря на близость к современному мегаполису, Цзиньси частично удалось сохранить атмосферу и уклад древнего города, пересечённого каналами и мостами. Points стоит на берегу озера Вубао, располагая несколькими двухэтажными жилыми и выставочными корпусами, разделёнными небольшими внутренними садами, кухней-контейнером и белой пагодой, построенной во времена правления династий Мин и Цин. Молодая красивая команда Points говорит по-английски, носит чёрно-белое по дресс-коду и готова работать в любое время дня и ночи. Проходя просторные и прохладные белые залы резиденций с большими окнами и лаконичной меблировкой, открывая массивные деревянные двери и стеклянные порталы пластиковой карточкой, ты будто выбираешься из космического корабля на неизвестную планету, попадая в теплое разноцветье и шумную смесь улиц и караоке-баров. Туда, где никто не говорит по-английски, где люди живут в традиционных домах с низкими потолками и маленькими окнами, зачастую не имея личного санузла, используют для приготовления переносные горелки, которые разжигаются на улице, сами изготавливают мебель и бытовые приспособления. Постоянно переживаемый мной контраст этих двух сред стал отправной точкой для серии объектов “Made in Jinxi”.

Залитая ярким солнцем пустота моей комнаты-мастерской дала развитие другому проекту. Взяв в Китай свой простенький плёночный Olympus XA и пару плёнок, я продолжила серию, начатую в Москве. Несколько лет назад я начала снимать различные цветные поверхности, найденные в городе. Готовую плёнку с набором цветов я частично засветила (на нескольких участках) при ручной перемотке. Свет, уничтожая цвет, дал новые цвета и композиции. В Цзиньси я продолжила серию, ежедневно фиксируя поверхность озера Вубао и небо над ним. Засвеченные снимки я решила показать на выставке в форме своего фотодневника. Выбирая подходящее для экспонирования место, я обратила внимание на окно в крыше и световую тень от него на стене, так появилась идея использовать несколько кадров из серии для создания витражей.

Я назвала серию “Made with Sun”. Эта фраза пришла в голову в тот день, когда безмолвный водитель доставил меня из аэропорта Пудун в Points, открыл комнату, вручил ключ и быстро исчез в неизвестном направлении, оставив меня в ослепляющем аквариуме моего нового жилища, где я тут же заснула. Я проснулась от стука в дверь, после которого начались мои китайские дни, о которых возможно кто-то читал в моем дневнике на Facebook.

В дневнике я ни разу не касалась того, над чем я, собственно, работала, а однажды, на удивление некоторых моих подписчиков, он и вовсе оборвался. Я бы хотела восполнить этот пробел следующим текстом.


Население старого Цзиньси живёт в сотрудничестве с водой и солнцем. С рассветом их жизнь сосредотачивается у каналов и озер. На набережных люди чистят зубы, делают тай-чи, стирают, моют посуду и овощи, перебирают бобы, полощут швабры, чистят сети, рыбаки выходят на озеро, чтобы наполнить тазы на рынке угрями и мохнаторукими крабами. Если день обещает быть без дождя, то во время осеннего урожая на массивные кирпичные столы и самодельные сушилки выкладываются нарезанные дольками овощи, фрукты, рыба и креветки. Сушка продуктов на солнце помогает сохранить их как можно дольше и не требует топлива. Когда дольки высушены, их закладывают на хранение в большие пластиковые банки, добавляя соль. Сушат в основном для личного пользования, но что-то из засолок можно найти и на утреннем рынке. Как правило, у старых домов Цзиньси нет собственного сада или огороженного двора, поэтому жители устанавливают сушилки прямо на городских улицах в максимально открытых солнцу местах: на берегу канала, на лодках, мостах, парковках, дорогах и крышах. С наступлением темноты продукты собирают, чтобы утром снова разложить, но в другом порядке или даже в другом месте: так яркие калейдоскопы из айвы, белой моркови или ямса ежедневно меняют свой рисунок.

В общественных пространствах также сушат одежду и обувь, в основном для этих целей жители используют самодельные конструкции. Сначала делаются две опоры, между ними закрепляется горизонтальная балка, на которую потом вешается одежда. Есть различия в деталях, но принцип производства всегда один — в сырой цементный раствор, залитый в большую емкость, вставляется короткий обрез пластиковой трубы, позже, при затвердевании раствора, в трубу устанавливается высокий бамбуковый ствол. Горизонтальная балка (тоже ствол бамбука) укладывается в петли из верёвок, привязанных к вертикальному стволу, или кладётся на две рогатины из веток, также привязанных верёвкой к основному стволу. Таким образом, все соединения, как и сама конструкция, подвижные. Основание можно переносить с места на место, пластиковая труба дает возможность заменять бамбуковый ствол на новый или другой длины, верёвка упрощает процесс регулировки высоты горизонтальной балки, которую тоже можно заменить. Гибкость конструкции роднит её с принципами традиционной китайской архитектуры, где основой всегда являлся подвижный деревянный каркас, у которого также отсутствовало жёсткое закрепление опор в основании, что делало постройку устойчивойк землетрясениям. В данном случае проблема сейсмоустойчивости не стоит, зато подобная технология позволяет людям строить дешевые мобильные конструкции из подручных материалов. Часто к основной конструкции привязывается тонкая бамбуковая ветвь, на коротких, но крепких отростках которой сушатся ботинки, тряпки, ножницы и другая бытовая мелочь. Несмотря на явную утилитарную функцию, эта деталь имеет также множество символических значений в Китае, одно из которых — стойкость и инициация на пути к высшему познанию (кольца на стебле — новый этап), по крайней мере, так мне сообщил об этом мистер Гу.

Успев совершить небольшие путешествия в другие китайские города, я выяснила, что такие конструкции не являются уникальной особенностью Цзиньси. Я их встретила в Сучжоу, Шанхае, Гуанчжоу, на острове Хай Лин, приятели прислали фотографии из современного Шэньчжэня и с Тайваня. Похоже, что они широко популярны во всем Китае, где есть возможность купить бамбук.

Мой интерес к подобным конструкциям крайне удивлял местных жителей, ведь для них это привычная бытовая вещь, не заслуживающая пристального внимания. Я же чувствовала необходимость внедрить это народное изобретение в суверенную лапидарность Points, где даже швабры отличаются от тех, какими пользуются местные. Мне захотелось сделать серию объектов, основанных на моих полевых наблюдениях и городских находках. Так, калейдоскопы из овощей и фруктов объединились в новые паттерны — принты, а вышеописанные конструкции стали для них рамой. Подготовка выставки стала для меня интересным опытом, о котором, а также о людях, помогавших мне и ставших моими соавторами, я бы хотела рассказать ниже.

MADE IN JINXI (backstage)

За бамбуком

За неделю до открытия выставки в Points мы со Сьюзан и Ся Ян Лин И отправились покупать бамбук на старом зелёном мотороллере с прицепом, за рулём которого сидел мистер Гу. Тогда я ещё не знала, что мистер Гу и Сьюзан станут соавторами моей работы. Расположившись с довольным видом в открытом прицепе, мы медленно проезжали по улицам между огородов, отвечая на сотню “Hello” от местных жителей и китайских туристов. «Чувствуешь себя принцессой Дианой?» — пошутила Ся Ян Лин И.

На придорожном рынке с единственным товаром мистер Гу взялся искать подходящий бамбук. Внимательно выбирал самые, на его взгляд, прочные и одновременно красивые стволы, показав, какие брать не надо. Коммуникация между мной и продавцом должна была пройти долгий путь. Сначала он говорил на местном диалекте с мистером Гу или Сьюзан, Сьюзан переводила на мандаринский китайский Ся Ян Лин И, которая переводила мне уже на английский. Эта невозможность общаться с местными жителями напрямую, без посредников, иногда очень удручала меня.

Мы купили шесть толстых бамбуковых стволов и три тонких. Мистер Гу купил себе ещё один и тут же сделал из него мотыгу. Загрузив бамбук в прицеп и прижав его ногами, мы поехали обратно в Points.

Вёдра и горшки

Следующий день мы провели с Яосян и Ся Ян Лин И в поисках ненужных алюминиевых вёдер из-под краски и керамических горшков. Их можно увидеть буквально на каждом углу, но все они кому-то принадлежат и используются в быту с разными целями. Нам удалось найти несколько ненужных вёдер, остальные мы выкупили на рыбном рынке. Один старый керамический горшок я купила у мистера Гу, второй мы купили с Яосян на вторичном рынке. Отмывать их мне посоветовали прямо на лестнице, уходящей в озеро, где местные обычно полощут швабры. С этой точки открывается романтичный вид на остров-могилу XIII века, поэтому все китайские туристы обязательно тут бывают. Зрелище иностранки, отмывающей грязные вёдра, их также привлекло.

Мистер Гу

Через несколько дней мистер Гу привёз на своём мотороллере цемент, песок, пластиковую трубу и взялся помочь мне изготавливать основания для бамбуковых колонн. Мы вынесли отмытые емкости к той же лестнице у озера и принялись за дело. Мистер Гу смешал лопатой песок и цемент, сделал в смеси ямку. Потом спустился к озеру набрать воды, чтобы залить её в получившееся углубление, начал замешивать. Необходимо было сделать раствор для 3 алюминиевых вёдер, одного пластикового и двух керамических горшков. Мистер Гу поочерёдно наполнял им все ёмкости (с предварительно уже помещенными внутрь обрезами пластиковых труб) и утрамбовывал. Последнее, шестое, ведро он позволил мне сделать самостоятельно. Пока я разравнивала шпателем цементный раствор в ведре, мистер Гу куда-то ненадолго исчез, а позже вернулся с керамической черепицей и пустой бутылкой из-под «Спрайта». Выбрав самый красивый на его взгляд керамический горшок, он начал делать оттиски на ещё не застывшем растворе. С помощью бутылочного дна получались оттиски-цветы, черепица оставляла оттиски с китайским орнаментом. Яосян всегда была рядом и помогала нам общаться. Пока мы работали, мистер Гу рассказал, что он вырос и родился в Цзиньси, что когда-то жил в школьном пансионе, на месте которого сейчас стоит Points. Теперь он здесь работает — ухаживает за садом. На вопрос, помнит ли он когда в Цзиньси появились подобные конструкции, он ответил, что 60 лет назад, когда он был ребенком, такие конструкции были, но выглядели они немного по-другому. Вместо цементного раствора керамические кадки утрамбовывали обычной землёй, а еще раньше, до появления мощёных дорог на улицах, бамбук вкапывали в землю. Среди людей это стало популярным из-за дешевизны и простоты конструкции. Также мистер Гу отметил мудрость простого народа, который нашёл в, казалось бы, простом деревянном сучке крючок, полезный в хозяйстве.


Нелегко работать в небольшом городе в центре современного искусства, когда каждый из резидентов запрашивает специфические материалы для производства своей работы. Нужно ехать в город побольше, чтобы всё это разыскать. Нелегко, но там, где нет Taobao. В Китае это как волшебная палочка, способная решить проблему быстро и дешево. Тебе не нужно садиться на автобус или такси, чтобы сделать/получить в Шанхае или где-то в Ханчжоу свой заказ, ты идешь в соседний корпус, где работает команда Points, и вы вместе с Яосян заказываете на Taobao необходимые материалы. Все, что угодно, находится там по самой выгодной цене и в кратчайшие сроки оказываются у тебя в руках. За два дня мне изготовили и доставили из разных точек Китая тканевые лейблы с моим дизайном, нарезанное оргстекло и рулоны прозрачной плёнки с принтами. Так я уверовала в силу Taobao.

Гао Юйинь

За несколько дней до открытия выставки оказалось, что возникла сложность с печатью на ткани. Дата получения посылки с готовыми тканями каждый день отодвигалась. В день перед открытием уже официально стало известно, что фирма внезапно отменила заказ, так как у них не получилось напечатать рисунок на присланной нами ткани. Вера в Taobao пошатнулась. Мы стали экстренно искать на сайте другие компании, но они не подходили ни по срокам, ни по бюджету. Николь — директор Points — вспомнила про своих приятелей, которые могли бы это сделать, и уговорила их взять срочный заказ. Итак, ткани напечатают ночью, утром их доставят в Цзиньси из другого города, и я сразу же поеду к швее производить дальнейшие операции.

План звучал вполне реалистично, но интуитивно я знала, что тканей утром не будет и мы не успеем к открытию, поэтому объявила всем, что нам нужен план Б. На открытие было приглашено много гостей, я ни в коем случае не хотела оставлять конструкции, которые мы сделали с мистером Гу, пустыми. Сьюзан неожиданно сказала, что у её мамы, Гао Юйинь, есть швейная машинка, и мы можем поехать к ней шить. Из чего шить, если ткани не напечатаны? Я вспомнила, что у меня есть москитная сетка, серебряная ткань для подкладки, моток черно-белой веревки для связывания крабов и лента напечатанных лейблов c надписью “Made in Jinxi” — можно это использовать. Когда шить, если уже 10 вечера? Сьюзан уверенно сказала, что это не проблема. Быстро собрав всё, что есть, я и Яосян сели в машину Сьюзан и поехали с ней в неизвестном направлении. В пути я прикидывала, как можно сшить одно из полотен. Мы приехали на швейную фабрику, где работают мать и отец Сьюзан. Отец уже спал в здании по соседству, а улыбчивая Гао Юйинь провела нас в здание проходной, где стояла её швейная машинка. В тускло освещённом помещении мы работали вчетвером. Пока Гао Юйинь сшивала части, а Яосян со Сьюзан помогали ей, я перекладывала и искала материал для второго полотна. Всё двигалось медленно, и до часа ночи мы успели сделать всего лишь одно полотно. Продолжить решили с утра. Гао Юйинь обняла меня на прощание и сказала, что поможет завтра. А теперь ей надо поспать перед рабочей сменой.

Ночь перед открытием

Ночью я не спала, мной завладел необъяснимый подъем. Я почему-то решила, что для следующего полотна срочно нужен пластиковый бамбук, который я видела в оформлении ограды соседнего ресторана. В кромешной темноте я стащила пару веточек. Вернувшись с добычей, я до утра вручную пришивала к сшитому полотну чёрно-белые веревки. С рассветом вышла к лестнице у озера, где меня уже несколько дней дожидались готовые конструкции. Повесила единственное готовое полотно на горизонтальную перекладину. Моим первым зрителем стала женщина, пришедшая вымыть в озере швабру в ранний час. Она внимательно осмотрела мое творение и, улыбаясь, показала мне большой палец. Серебряная ткань в полотне отражала восходящее солнце — начинался тёплый осенний день, а на меня опустилась тьма — воодушевление куда-то испарилось. Вчерашние эскизы показались дурацкими, и я решила отменить шитье второго полотна, обманывая себя, что напечатанные ткани доставят с минуту на минуту.

Снова мистер Гу

Утром ткани не пришли. Я вяло бродила туда-сюда до тех пор, пока снова что-то не ужалило меня и не приказало восстать из мертвых. Попросила переставить три готовых конструкции во двор Points. Одно полотно было готово. За два часа до открытия надо было сделать ещё два полотна. Я взяла все имеющиеся веревки и ленты, найденные на улице бетонные цветы, украденный пластиковый бамбук и стала пытаться сплести из них сетку, подобную той, какую в Цзиньси плетут для выращивания вьюнов. В процессе пришлось выйти в город и своровать несколько кирпичей и булыжников. Занятый в саду мистер Гу несколько раз проходил мимо меня. Я уже работала над третьей, последней конструкцией, когда он снова пришел и решил самостоятельно доделать вторую, которую я считала вполне законченной. Мистер Гу взял узкий моток ленты и стал вплетать к моей неправильной сетке свою правильную, по канонам Цзиньси. Так мистер Гу в очередной раз стал моим соавтором.

Вечером, когда открытие перетекло в режим обычной вечеринки, были доставлены напечатанные ткани. На следующий день я уезжала к другу в Гуанчжоу на несколько дней, финальная работа над тканями откладывалась.

Лю Пейинь

После возвращения из Гуанчжоу и за три дня до моего отъезда в Россию началась завершающая работа с напечатанными тканями. Сьюзан предложила идти шить в храм Лянчи, где она когда-то работала в книжном магазине-чайной. Буддийский храм, в столовой которого я съела около пятнадцати тарелок вегетарианской лапши, стал нашим новым рабочим местом. В храме все уже знали меня и давно перестали смеяться, что после утренней лапши в девять утра эта обжора приходит ещё и в одиннадцать на общий обед. Два последних дня после обеда и до вечера мы с Ся Ян Лин И и Сьюзан устраивались в чайной у швейной машинки. Ся Ян Лин И переводила, Сьюзан сшивала части на старенькой китайской машинке с красивым названием Butterfly, я обметывала остальные части и пришивала вручную детали. Хозяйка магазина наливала нам пуэр, а ее помощница, Лю Пейинь, вызвалась нам помочь, когда Сьюзан пришлось уйти по другим делам. Лю Пейинь закончила третье, последнее, полотно.


♦ Светлана Шуваева (1986 г.р., Бугульма) художница, иллюстратор, дизайнер. Закончила Самарский государственный архитектурно-строительный университет, была участницей неофициальной Школы современного искусства Владимира Логутова в Самаре, коллективной студии Фонда Владимира Смирнова и Константина Сорокина в Москве. В 2016 году стала лицом Международной ярмарки современного искусства Cosmoscow и была объявлена «Художником года Cosmoscow». В этом же году вошла в рейтинг 10 главных молодых российских художников по версии Interview. Обладатель специального приза государственной премии в области современного искусства «Инновации» в 2019 году. Её работы находятся в Фонде Владимира Смирнова и Константина Сорокина, в частной коллекции Стефана Вебера и в частных коллекциях России и за рубежом.

♦ Центр современного искусства Points (основан в 2017 году) занимается созданием, продвижением и сохранением contemporary art. Основные проекты резиденция, создание архивной базы данных, выставки и общественные образовательные мероприятия. PCCA находится в древнем городе Цзиньси, характерный архитектурный облик которого остается неизменным на протяжении сотен лет и включает в себя построенные в давние времена мосты и каналы. Место представляет собой определенную систему цивилизации со сложными социальными отношениями. Подобные города в Китае сталкиваются не только с проблемами уничтожения материальной культуры, оттоком жителей и утратой традиционных ремесел, но и с сохранением традиционного уклада жизни и трансформацией собственного облика в результате благоустройства.


Приглашаем всех желающих принять участие* в перформансе южнокорейской художницы Лим Хён Чжон, который состоится в читальном зале ЦСИ «Заря».

«То, что мы не видим» — итоговый проект в рамках резиденции Хён Чжон во Владивостоке, но первый в серии работ этого года о «жизни души». В нем художница продолжает исследовать теорию схем из когнитивной психологии, в которой схема является одним из ключевых понятий. Это такая категория ментальных структур, которая хранит и организует предшествующий опыт человека и управляет его дальнейшим восприятием и опытом. Данная теория заинтересовала Лим Хён Чжон еще при работе над видеоработой «Два цвета» (2017), но тогда художница сосредоточилась не на самой концепции, а на создании психологического конфликта в области чувств человека.

Во время выступления Хён Чжон вы также сможете познакомиться с видео- и аудио- работами с подборкой звуков, ассоциирующихся у художницы с Владивостоком и её повседневной жизнью здесь.

* Каждый зритель может стать не только наблюдателем, но и участником перформанса, для этого мы рекомендуем надеть удобную одежду и обувь.


12 ЯНВАРЯ / 17:00 / КИНОЗАЛ

В это воскресенье Лим Хён Чжон (Hyun J Lim), наш новый резидент из Южной Кореи, проведет приветственную лекцию и расскажет о своём проекте на тему «другой стороны любви» о странных и неудобных аспектах этого чувства.

Лим Хён Чжон работает в различных областях искусства: перформанс, видеоарт, живопись, графика и инсталляция. Основываясь на личном опыте и воспоминаниях, она использует свои рисунки и видео в процессе погружения в перформанс. Иногда серьезная, иногда комичная, она ищет смысл в собственном теле и поведении, связанных метафорой, обществом и историей. В последнее время художница интересуется, как понимать и решать человеческие проблемы, например, конфликты или абсурдные ситуации, «излечивая» их через свои работы.

Лим Хён Чжон окончила Женский университет Ихва в Сеуле со степенью магистра искусств. Участвовала в многочисленных выставках, перформансах и резиденциях в Корее и за рубежом. Во Владивостоке Хён Чжон пробудет до конца февраля.


Изображение: «Снова любовь». Видеодокументация перформанса, 30 мин. 2019.

15 – 25 ЯНВАРЯ / 19:00 / ЧИТАЛЬНЫЙ ЗАЛ

В среду, 15 января, состоится презентация резидентской выставки Йен Хуа Ли «Следы памяти». В своих работах художница пытается объяснить, как происходит процесс обучения, сам феномен памяти и забвения через психологию и концепции визуального искусства.

Йен Хуа Ли исследует местность и культурные особенности Владивостока. В Центре современного искусства «Заря» она создает инсталляции, представленные многочисленными визуальными элементами, с помощью которых изучает взаимоотношения между людьми и их домом и определяет их «следы памяти».


Художник и куратор Николай Смирнов начал участие в гонконгской резиденции, организованной совместно с Центром современного искусства Para Site в рамках обменной программы «Контактные зоны: Дальний Восток». Резиденция продлится с января по февраль 2020 года.

В своих работах Николай занимается пространственными практиками и репрезентацией пространства в искусстве, науке и повседневности. В 2017 году в рамках арт-резиденции в ЦСИ «Заря» им был представлен проект «Мирные завоеватели», посвященный шпионской теме в эпоху гибридных войн постинформационного общества, когда общественное мнение формируется при помощи эмоционального убеждения большинства. В следующем году под кураторством Николая и Кирилла Светлякова в «Заре» прошла выставка «Метагеография: ориентализм и мечты робинзонов», объединяющая опыты географов, художников и исторических персонажей, принадлежащих к разным эпохам.


Николай Смирнов (р. 1982) – художник, географ, куратор, исследователь. Закончил географический факультет МГУ, факультет живописи МГАХИ им. Сурикова, Школу Родченко. Участник нескольких десятков групповых выставок. Куратор проектов «Метагеография» (совместно с Дмитрием Замятиным и Кириллом Светляковым, Государственная Третьяковская галерея, г. Москва) и «Вечная мерзлота» (Арктическая биеннале, г. Якутск, 2016). Номинант премии «Инновация» (2016, кураторский проект «Метагеография», совместно с Кириллом Светляковым). Автор ряда исследовательских текстов, опубликованных в: «Художественный Журнал», «Разногласия», «ЦЭМ», «Городские исследования и практики». Член научных экспедиций и бывший сотрудник лаборатории комплексных геокультурных исследований Арктики (Якутск-Москва).

Yen-Hua Lee was born in Taiwan. In 2002 she graduated from the National Art University of Taiwan. She received a Master of Arts from the University of Dallas in 2004 and she earned the MFA in 2007 from Northern Illinois University.

In her artworks Yen-Hua Lee explores how relationships among human body, mind and spirit within the space of home shape the memory of human life. Her work has been shown in Taiwan, China, Japan, Germany, Austria, Italy, United Kingdom, Argentina, Canada, Mexico and U.S.A.

We are pleased to announce the final results for the 7th ZARYA AiR Open Call 2020. It was a very hard choice, and we appreciate all the applicants for their interest, patient waiting and project proposals. Unfortunately, our capabilities are limited, and we are not able to invite everyone but we sincerely hope that the ones who could not make it this time, will get a chance of visiting Vladivostok next time.

So the list of 2020 ZARYA residents is as follows:

Alexander Dashevskiy / Russia

Dmitry Staritsyn / Russia

Christopher Squier / USA

Varvara Busova / Russia

Alexandra Demenkova / Russia

Biho Ryu / South Korea

Vladimir Kartashov / Russia

Hyun J Lim / South Korea

Congratulations to the winners, and we are looking forward to having another exciting year in residence!


В это воскресенье в кинозале ЦСИ «Заря» состоится презентация резидентской выставки Николая Алексеева. Встреча начнётся с просмотра короткометражных фильмов режиссёра Криса Маркера, посвящённых территориям Якутии и Китая, а после в мастерской резиденции художник представит выставку, на которой покажет живопись, рисунок, тексты и видео.

Одна из ключевых метафор выставки способность «путешествовать как перо», метафора, которая принадлежит Крису Маркеру. Абстрактный заголовок выставки фраза из удэгейской сказки, прямая речь совы, которая хочет обмануть перелетных птиц. В истории этой фразы удивительным образом сплелись ожидания художника от выставки.

«Впервые с окрестностями Владивостока я столкнулся случайно, в записи лодочного путешествия по Уссурийскому заливу на Youtube. Над морем летела птица, а картинка видео распадалась на пиксельные артефакты, превращая путешествие в цифровой глитч.

Приехав сюда, память, утомленная джетлагом, начала протягивать причудливые связи с севером Италии, Крымом, Восточной Германией, помещая мое путешествие в пространство, сконструированное по законам сна. Две недели слишком маленький срок, чтобы попытаться осмыслить путешествие, потому и выставка станет выставкой-впечатлением пера, путешествующего на ветру».


17 НОЯБРЯ / 17:00 / КИНОЗАЛ

Приветственная лекция Николая Алексеева, нового резидента «Зари», будет посвящена художественной жизни в Воронеже, а также в Ростове и Краснодаре. На примере исторического материала за последние 30 лет он расскажет об институциональном строительстве, личных художественных стратегиях, образовательных проектах и других важных событиях и тенденциях южного региона. Николай Алексеев – один из основателей Воронежского центра современного искусства, поэтому слушатели могут задать ему все интересующие вопросы о том, как возникают институции и самоорганизации в регионах.

Резидентский проект художника будет сосредоточен на музеефикации путевых заметок. Для этого планируется сбор этнографические историй Владивостока – от исторического материала до общения с местным населением и изучения локальных интернет-ресурсов. По результатам сбора данных будут созданы объекты на основе «найденных» историй, а также живопись и графика.

Подробнее о лекторе:

Николай Алексеев живёт и работает в Воронеже, активно выставляется с 2009 года. Он работает с эстетикой найденных объектов, форм, видео, изображений и историй: собирает коллекции и выстраивает из них выдуманный, «сказочный» нарратив. Работы находятся в коллекции Московского Музея Современного Искусства и в крупных частных коллекциях в России и Европе. Сотрудничает с Галереей 21 (Москва) и галереей Х.Л.А.М. (Воронеж).